Разные мнения о климате

разные мнения о климате
разные мнения о климате

Климатологи физико-географического склада ревнуют Природу к математикам с их холодной страстью все упрощать. Потепления, похолодания — это тонко мотивированные настроения стихии…

— Чрезмерно общие постановки задач — и сильная и слабая черта чисто математического подхода. Кто говорит «все или ничего», скорее получит ничего. Увлекаются. То предсказывали ледниковый период, теперь — потепление… Они вынуждены игнорировать многие естественные факторы. А оценить a priori, какие факторы необходимо принять к сведению, а какими можно пренебречь, очень трудно. Я отношу себя, пожалуй, к эмпирикам. Вывести климат «на кончике пера» — задача увлекательная, но пока еще чрезвычайно далекая от реальности. Нужны компромиссы. Больше думать, наблюдать…
Олег Алексеевич Дроздов. Давний знакомый, коллега и сотрудник М. И. Будыко. На нем кафедра в Ленинградском университете, философский семинар, и вот здесь, в Государственном гидрологическом институте, он старший научный сотрудник отделения климатологии. «Эмпирик»… Огрубил нарочно, для простоты. Тут ведь, если вдуматься, целая философия. То есть за «эмпириком» не только метод, а, может, и человек, его неотъемлемое, как, скажем, музыкальный слух или группа крови. Для него изучаемый объем важен сам по себе, живой, во плоти, а не только как возможность вывести закономерность. «Эмпирики» идут в геологию, ботанику, зоологию, географию. По большей части это народ широких гуманитарных интересов с уклоном в историю, задумчивый, привязчивый.
Модели… Кто ж спорит. Но их, как и вообще чисто теоретического подхода, сегодня уже недостаточно. В модели, например, не закладывается конкретная облачность. Что это за небо, скажите на милость, без облаков или с облаками «вообще», со «средними» облаками…

Географический климатолог поглядывает на вас, примеривается, той ли вы веры человек. Математик, напротив, он и в вашем присутствии остается как бы с самим собой наедине, он независим и горд, этот поставщик самой «фирменной» истины, пользующейся широким спросом.
— Не имеющим математического образования делать в науке, в общем-то, нечего. Взять ту же географию. Математик, если взялся за этот предмет, будет знать его лучше географа. Почему так? Возможно, математик просто наилучше пригоден для научной работы. Он может себе позволить заняться вдруг климатом: интересно. Кстати, именно здесь, в климатологии, нет пошлой экспериментальной работы. Экспериментирует сама природа. Слава богу, эксперименты имели место!
Константин Яковлевич Винннков. «Крайний нападающий» в команде Будыко. Винннков «выше» Дроздова: он на антресолях. У него в четвертушке окна — крыши домов.
«Чистые» в науке о климате — явление исторически новое. Они пришли со стороны. Эта публика с прочным математическим фундаментом, кабинетная, с ухватчивой головой, игроки в шахматы и бридж, ищущая красоты не менее, чем истины, приравнивающая охотно науку к искусству. «Чистому» близка идея творения. Его самолюбие приемлет только интуитивный путь. Он занят, собственно, разгадыванием черт Общего плана, идеи, из которой проистекает все.
— Иметь количественную теорию климата, строить модели, просчитывать партию на несколько ходов вперед… А эмпирики? Неутомимые пчелы с их старомодной любовью к «непосредственно природе»… Хватит, однако, подсматривать за богом, пора и самим не плошать!