Природний аналог ядерной ночи и зимы

Пыльные бури на Марсе
Пыльные бури на Марсе

Выброс выдающегося вулкана Тамбора приравнивают к 70 тысячам взрывов атомных бомб, равных сброшенной на Хиросиму. После извержения, мы знаем, похолодало кое-где на один-два градуса и были затруднения с продовольствием в разных частях земного шара.

Однако черты массового пожара, теоретически рассмотренные Крутценом и Бирксом,  подсказывали, что перемены климата, которые наступят в случае ядерной войны, в прежних оценках преуменьшены.
Если не вулканы, тогда что же может быть природным аналогом ядерной ночи и зимы?

Пыльные бури на Марсе

Этот ответ пришел из Института физики атмосферы АН СССР. К сожалению — лишь читателям специальной литературы. По собственному признанию сотрудников, их институт диковат, лишен всякой светскости, сторонится репортеров, кино-, телекамер, в общем, всего такого. Потому осталось незамеченным и другое, вполне сенсационное сообщение об антипарниковом эффекте, вышедшее из стен лаборатории Г. С. Голицына, и эти наши исследователи не получили того признания, что выпало Крутцену и некоторым другим ядерным футурологам.
Физико-математическую платформу для конструирования планетных атмосфер на основе доступных наблюдений, а также чисто теоретически, прибегая к физико-математическим подобиям, создал в 40-х годах двадцатипятилетний тогда теоретик А. М. Обухов, ныне академик.
Его ученик член-корреспондент АН СССР Г. С. Голицын и ученик его ученика кандидат физико-математических наук А. С. Гинзбург занимались атмосферой Марса. Именно в состояниях марсианского неба, с нашим почти ничего общего не имеющего, можно было, оказывается, найти частичный природный аналог послеядерного, неестественного климата Земли. «Мы вспомнили, что мы это прекрасно знаем»,— сказал Голицын, когда появились сообщения об эффектах ядерной зимы после ядерной ночи.