Новое отношение к окружающему миру

окружающий мир
окружающий мир

Разумеется, одними лишь переменами в быту нельзя объяснить того нового отношения к окружающему миру, которое обозначилось в Европе на исходе средневековья. Такие перестройки совершаются совокупным воздействием самых разных обстоятельств, в первую очередь социально-экономических. Но нельзя пренебрегать и влиянием условий бытия на сознание.

Психология людей эпохи Ренессанса, из которой выросли кое-какие черты Нового времени, была дерзновенной. В ней свежо и сумбурно сочетались авантюризм и расчет, чувство и опыт. С одной стороны, математизируются мышление, время, эстетика, философия, с другой — совершенная неразборчивость в средствах удовлетворения честолюбия, властолюбия, страстей.
Непосредственность, естественность человека эпохи Возрождения шла от бушевавшего в нем ощущения избытка сил, готовности подчинить своей воле обстоятельства, познать все и лепить мир своими руками. Эта естественность ренессансного человека шла от титанизма человека-бога, человека-творца, намерениям и действиям которого не может быть поставлено никаких ограничений и преград, который наведет полный механико-математический порядок во Вселенной. И мысль Декарта, которому в полной мере передался рассудочно-аналитический темперамент Леонардо, о том, что мир — это численные зависимости, совпала со стремлением подымающейся буржуазии унифицировать все ценности мира, выразив их через денежные суммы.

Идея вседозволенности была оборотной стороной титанизма, восхищающего нас в деяниях гениев Возрождения. Их отпрыски — расчетливые рыцари наживы —титанами не были, но дерзкое ощущение вседозволенности им передалось.
Френсис Бэкон был из первых, кто сформулировал практический взгляд на науку и окружающий мир. Эти греки, Платон, Аристотель, чересчур были дети, вечно в школе, вечно в разговорах и никакого реального дела. Среди обилия высказываний античных мудрецов нет ни одного, подкрепленного экспериментом, который был бы направлен на улучшение условий жизни. Не созерцать, не сидеть сложа руки, а найти метод, чтобы управлять природой — вот достойная цель. Излюбленный вопрос греков «почему?» Бэкон опустил на землю: ученый и наука должны посвятить себя поискам ответа на вопрос «как?».
Исключительно плодотворен был этот переворот. Но породил и самомнение. Обратное эллинскому. Новая школа, образовавшаяся в Англии, чванилась тем, что пользуется только опытом, и относилась к мышлению «с глубочайшим презрением». Энгельс считал даже, что эмпирическое направление «дальше всего ушло по части оскудения мысли».