Идея Брайсона о климате

погода бывает разной
погода бывает разной

У климатологов есть свой enfant terrible — человек, который говорит невозможные вещи. Это профессор Висконсин-Мэдисонского университета Рид Брайсон.

Надо сказать, что он и его коллеги были первыми, кто использовал пыльцу растений в отложениях озерного ила как документальные свидетельства изменений климата.
Одно из увлечений профессора Брайсона — идея, что климат может изменяться внезапными, резкими шагами.
Ту же тему, но с противоположного конца, разрабатывал историк, специалист по античной культуре, Рис Карпентер. Ему очень хотелось доказать, что причины гибели микенской культуры объяснены неверно. Его книга «Разрыв в греческой цивилизации» («Discontinlty in greek Civilization) — работа оригинальная, любопытная и достаточно смелая, чтоб не быть бесспорной, доказывала, вопреки общему мнению, что Микены пали не из-за нашествия дорийцев (оставивших после себя дорический диалект, на котором и говорили здесь в классическую эпоху), а просто-напросто из-за засухи. Засуха принесла голод. Начались бунты, грабежи, разрушения дворцов, житниц, народ одичал, разбежался по соседним землям, рассеялся по островам и бесследно растворился среди тамошнего населения.

Понятно, что демарш Карпентера, его мотивировка «роковых мгновений» истории были близки Брайсону, и он их с энтузиазмом принял. Но если историк пользовался лишь древними источниками для реставрации климата тех времен, то Брайсон изобрел нечто новое — мы бы назвали его метод методом обратного уподобления. Постулат «что было, то может повториться», он перевернул, и получилось: «Что есть, то уже когда-то могло быть». Брайсон и его единомышленники задали себе вопрос: нет ли среди образчиков недавнего климата примера, напоминающего картину «Засуха в Микенах три тысячи лет назад»? Они взяли период с 1950 по 1966 г., установили средние климатические показатели, а затем стали сравнивать с этой нормой сезонные, месячные осадки в отдельных районах в конкретные годы. И вот январь 1955 г. дал картину, с которой вполне могла быть списана климатическая ситуация Микен по сценарию Карпентера. Да и не только Микен. По этому январю «равнялась» погода и некоторых других районов за 1200 лет до нашей эры… Далее Брайсон предпринял исследование причин гибели культуры Милл Крик (северо-запад Айовы) в 1200-х годах. Анализ пыльцы, а также остатков животных, раскопанных его экспедицией, показал, что этот район, так же как и Микены за 1200 лет до нашей эры, стал тогда засушливым. Причем в обоих случаях перемены климата совершились быстро. Как быстро? А всего за 17 лет! Пыльца, утверждал висконсинский профессор, определенно показывает острые изменения природных условий. Когда же коллеги потребовали разъяснить, что он подразумевает под «острыми изменениями», Брайсон сказал, что, судя по образцам пыльцы, климат нашей планеты может качнуться от межледникового в полное ледниковое состояние всего за 100 лет.
Тут теоретики объявили, что физические теории не допускают ничего такого. «Теории должны удовлетворять фактам, а не наоборот»,— оставил за собой последнее слово решительный Брайсон.
Но если климат так подвижен, так деликатно сбалансирован, значит, он может перекоситься от сравнительно малых нарушений, производимых, скажем, человеком. Брайсон согласен. Да, загрязнений атмосферы пылью — вулканической и индустриально-аграрной достаточно, чтобы ускорить наступление льдов. За 20 лет мы прошли одну шестую пути по направлению к новой ледниковой эпохе.
Но мы движемся с ускорением, можно добавить к сказанному, и потому осталось не 100 лет, а…