Другой образ мира

уголь
уголь

Нефть, уголь, газ обещали, наконец-то, человеку полную самостоятельность, отдельную от природы жизнь. Древние народы — греки, скифы, египтяне — живо ощущали смену времен года; сама их «энергетическая база» — растительная в основном (они жгли также кизяк) — была полна сезонных красок, звуков, запахов, всякий раз повторяющихся и всякий раз неповторимых.

Эти возобновимые источники энергии плохо поддаются измерению; они цветут, отцветают, высыхают, пробиваются сквозь землю… Теперь топливо стало подземным, безжизненным, неизменным и однородным, легко делимым на части. Наступила эпоха, более приверженная к оценкам количественным, чем к качественным.
С углем и нефтью укоренился другой образ мира. Образ птицы-тройки, летящей вперед, не знающей ни остановки, ни предела.

Темное горючее — это запасенное солнце. Нет нужды ждать восхода. Запасенное солнце может работать и во вторую и в третью смену. Время потеряло связь с естественными—суточными, годовыми циклами — живого мира; потерял былую связь с природой и человек. В его власти теперь ускорить время или замедлить…
Кажется, ничего уже не оставалось такого, что мешало бы ему построить мир по своему усмотрению. И он принялся это делать решительно. Никакое достижение, никакое удобство не могло удовлетворить людей, ничто не казалось вполне достаточным, лишь неуклонный рост населения выдавал, что жить стало сытнее, безопаснее, занимательнее. Приумножение едоков, пассажиров, пациентов, туристов, зрителей, блюстителей порядка, порождало потребности, нехватки, прибыли, разорения, жадность, кровопролитность конфликтов. Мир все более развивал скорость и напор, не имея никакой надежды на замедление бега; передышка грозила полной катастрофой, откатыванием вспять, к подножию, к дикости, к слабой дисциплине.